Захар Мухин, Светлана Морозова. «Деторождение в русской крестьянской культуре»

У русского народа исторически складывалась своя культура материнства и детства, которая позволяла обеспечивать нормальное воспроизводство населения. Обряды, обычаи и традиции, сохранявшиеся на протяжении веков, помогали сохранять и воспитывать подрастающее поколение.

Как писал известный исследователь вологодской деревни А.Неуступов: «Бесплодие считалось в основном несчастием». Такое отношение к бесчадию сохранялось в народе вплоть до двадцатого века. Дети считались благословением Божьим брачному союзу. Даже в самые трудные времена говорили: «С детьми горе, а без них вдвое». Желание обеспечить нормальное деторождение диктовалось не только религиозными, но и хозяйственными причинами: крестьяне понимали, что дети станут помощниками в труде и со временем заменят родителей. Думали и о грядущей старости – знали, что дети позаботятся о своих родителях, когда те станут немощными. Естественная любовь к детям, которая живет в душе каждого полноценного человека, тоже была причиной, по которой рожали детей.

В обычаях и суевериях, включенных в сложнейший русский свадебный обряд, большое внимание уделялось будущему чадородию. Например, при одевании невесты, в одной из северных губерний на поясе завязывали узелки («сколько узелков – столько сынков»), а в подол рубахи втыкали иголку – чтобы легче было рожать. И во время венчания, и во время празднования свадьбы звучали пожелания многочадия молодым супругам.

Высокая рождаемость была характерна для большинства русских крестьянских семей. Единственное, чем регулировалась, говоря современным языком, рождаемость – это нормами церковной жизни - во время постов и перед церковными праздниками соблюдалось строгое воздержание. В остальное время детей зачинали и рожали «сколько Бог даст», и любые меры для предотвращения зачатия, не говоря уже о плодоизгнании и детоубийстве, рассматривались как страшные грехи. О посмертных страданиях души, которая допустила при жизни подобный грех, часто поется в народных духовных стихах.

Беременность была особым временем в жизни русской крестьянки. Поведение «брюхатой» («непорожней», «тяжелой») женщины было регламентировано различными запретами и рекомендациями. Некоторые из этих ограничений имели рациональный характер – избегание трудных работ, ношения тяжестей. Большинство же запретов носило магический характер и строилось на так называемой магии подобия. Беременная не должна была наступать на кривые вещи (родится горбун), на веревку (запутается в пуповине), присутствовать при заколе животных (не будет спать по ночам, будет кричать и т.п.), смотреть на покойников и т.п. Парадоксально, но, несмотря на то, что большинство этих запретов – суеверия, в основе многих из них – народная мудрость. То, что впечатления и переживания беременной женщины отражаются на младенце, в наше время является общепринятым мнением, подтвержденным, в том числе и научными исследованиями. Важно отметить, что близкие старались относиться к беременным более внимательно, уважительно, стремились исполнить их желания («…что она брюшком захочет – поесть или попить, то ей стараются угодить…»). В то же время, работали «тяжелые» крестьянки, как правило, до самых родов.

Роды (родины), как правило, происходили вне жилого помещения – чаще всего, в бане. Старались, чтобы никто, кроме повитухи и мужа, не знал о том, что роды начались. Этот обычай соблюдался достаточно строго, поскольку боялись, что роженицу сглазят. Для облегчения родов использовались различные средства, многие из которых были магическими (распускали волосы, развязывали узлы на одежде). Опытные бабки-повитухи знали способы облегчить роды – давали пить отвары трав, понуждали роженицу менять положение тела. Встречаются свидетельства о том, что повитухи молились за рожениц, побуждая и их обращаться за помощью к Пресвятой Богородице.

После родов существовала традиция проведывания роженицы с приношениями («на зубок», «бабий день»). Женщины, близкие к родившей по возрасту, приходили к ней, принося пироги, ягоды и прочую снедь. Этот мудрый обычай позволял роженице первые дни после родов не заботиться о приготовлении пищи для своей семьи.

Повсеместно на Руси стремились как можно быстрее окрестить новорожденного – обычно делали это на первый-третий день. Такая поспешность была связана и со страхом, что младенец умрет некрещеным, и с представлением о том, что только крещение делает младенца человеком (обращение к любому человеку «крещоной» было очень распространено среди крестьян). Смерть крещеного младенца в большой крестьянской семье воспринималась как Божья воля: «Бог души не вынет, сама душа не выдет. Кто вложил душу, тот ее и взял». О младенце плакали, но верили, что его безгрешная ангельская душа пребывает в раю.

Удивительная мудрость традиционной русской культуры позволяла нашему народу жить и расти даже в очень трудные времена. Самые важные моменты жизни по-настоящему глубоко проживались, были наполнены как практического, так и подлинно духовного смысла.

Источники:

1
Этнография Детства, Г.М. Науменко, Москва, 1998
2
Русский Север, И.В.Власова, Москва 2001.

Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?