Дмитрий Красин. «Обычаи поселян Дмитровского уезда во второй воскресный день после Пасхи»

Обычаи поселян Дмитровского уезда во второй воскресный день после Пасхи, на Вознесение и в день святой Троицы. Орловские губернские ведомости № 27 от 03.07.1865.

Жизнь простого народа весьма однообразна. В ней виден большой застой и крайняя неподвижность в ее развитии. Простолюдины слепо выполняют древние обычаи и сберегают их, как драгоценные остатки старины. Всестороннее знание суеверных местных обычаев у них в почете, не смотря на всю их нелепость и крайнюю несообразительность с самыми простыми понятиями здравого ума.

К числу таких обычаев принадлежит следующее:

Вторая неделя Пасхи по церковному уставу празднуются в честь жен мироносиц. В наших деревнях этим праздником интересуются молодые женщины и девушки. Мужчины проводят его как обыкновенный праздник, или воскресный день; но женщины исполняют стародавний обычай, состоящий в зарывании снитки, от которого, по их мнению, зависит хороший урожай капусты.

В этот день, тотчас после обеда, девушки и молодые женщины снаряжаются и несколько не тратя времени, спешат в лес. С собой они берут яйца, сало, кухонную и столовую посуду. Ежели по близости нет леса, то они отправляются в близ лежащий луг, лишь-бы только рос на нем какой либо кустарник, который они даже предпочитают лесу. Пришедши в назначенное место, одну из своей артели они назначают кухаркою; отдают ей все съестные припасы, а сами, взявшись за руки, начинают гулять по лугу и петь песни. Перед концом каждого куплета, крайняя в ряду девушки сходятся вместе и вся шеренга их образует круг, потом опять расходятся по своим местам. После непродолжительного пути девушки возвращаются назад в том же порядке и с песнями.

Вот некоторые из песен, которые ими поются в это время:

Лелимье, лелим, За рекою курган, На том кургане Трава шелковая, Жемчужная роса. По той по травушке Ходили три павушки: Первая павушка В атласе, в бархате, Другая павушка В ясном золоте, Третья павушка В чистом серебре.
* * * Рябина рябинушка, Рябина кудрявая. Что ж ты, рябинушка, Много цвела, Не много выцвела? Всего три зернышка, Три рябиновых: Первое зернышко – Молодая Марьюшка; Второе зернышко – Красная Марфушка; Третье зернышко – Молодая Аннушка.
* * * Сяду я на челнок, Перееду реку, Реку-Смородину. Подъеду я к кусту, К кусту калинову, К другому малинову. Сломлю я калинушку, Положу к малинушке; Не быть калинушке, Краше малинушки, Не быть лютому свекру, Милее батюшки Я у батюшки жила, Кур не слыхала, Зори не видала, А к свекру я пришла, Кур услыхала, Зарю увидала.
* * * Не низко, не высоко, Солнышко взошло, Ни из близка, не из далека, Сын к матери приехал. Встретила его матушка, Среди двора широкого, Против крыльца высокого. Здорово, дитятко, С чего у тебя, дитятко, Голова седенька, Бородка беленька? Или тебе, дитятко, Конь не по обычаю, Или ружье не по силам? Мне, моя матушка, Конь по нраву, И ружье по силе, Только жена моя, Не в совете живет.
* * * Пойду я по солнышку, (если поется днем) Пойду я по месяцу, (ночью) Наберу хмеля ярова, Наварю пива бравого, Напою мужа старого. Выйду я на улицу, Закричу громким голосом: Кумушки, подруженьки, Ныне грозы не было, А моего мужа гром убил, Молния сожгла, А я откатилася, Платком защитилася.
* * * Мимо саду зеленого Дорожка лежала, На меня, молодешеньку, Худа слава пала: Будто я, молодешенька, Всю ночку не спала, У ворот простояла, Ваню на двор вспущала, На терем водила, За стол посадила, Горелкой поила.
* * * Яровая пшеничка, Возле лугу стояла, Колоском махала, Голосом кричала: Вы, братцы, крестьяне, Либо меня жните, Или подкосите, Или скот напустите. Красная Марьюшка У батюшки сидела, Голосом кричала: Государь, мой батюшка, Или замуж меня отдай, Или золота отбавь, Либо серебра отсыпь. Не могу я сидеть, В ясном золоте, В чистом серебре.

Эти песни хороводные. Нужно заметить, что хороводных песен у поселян очень не много. У них мало таких песен, которые были бы приспособлены к одному времени. Песни, которые поются перед зарыванием снитки, не принадлежат к этому малому числу. Они поются, как в это время, так и во время всякого хоровода.

По возвращении на то место, где осталась одна девушка кухаркою, они садятся в кружок на траву, и у них составляется небольшой обед из того, что было принесено. Главную роль в нем играет яичница. После этого девушки разбегаются по кустарникам и ищут снитку. Нашедши, они вырывают ее с корнем, несут на другое место, на котором и зарывают это растение в землю. Этим все дело и кончается.

В прежнее время таким обычаем поселяне были сильно заинтересованы и считали его необходимым для урожая капусты. Но теперь на него не обращают большого внимания. Он поддерживается желанием девушек погулять на просторе, в кругу своих подруг.

Вместо этого, пожилые крестьянки следуют другому обычаю, который, по их мнению, необходимее первого для урожая капусты. Когда они рассаживают капусту, то один экземпляр ее накрывают горшком. Под горшок они сажают еще куст лука, а самый горшок обвивают венком. Этот венок приносится из церкви в день святой Троицы и бережется до времени посадки капусты. Поселяне также не объясняют, какая связь находится между этими двумя предметами. Они допускают таинственную силу, заключающуюся в снаряде и действующую на доброкачественность растущей капусты, сберегающую ее от залома и порчи. Замечательно в особенности то, что чем бессмысленнее бывает суеверный обычай, тем упорнее держатся его простолюдины. Они говорят, что действующая сила их обычаев не заметна человеку и сравнивают это с отговорами, которые хотя также бессмысленны, однако, по их мнению, оказывают заметную пользу и приносят великую помощь, как например отговор от укушения ядовитой змеи.

Крестьянки Дмитровского уезда любят называть одна другую не по имени, а по степени родства, в которой они находятся друг к другу. Самые употребительные их названия – сваха, кума, невестушка. Такое обыкновение, однако, не доказывает, что крестьянки желают жить между собой мирно, как следует родным. Это обычай, сам по себе похвальный, но приносит решительно никакой пользы для общественной жизни крестьянок, не заставляет их убавить сплетней и раздоров. Каждая деревенская женщина считает первым долгом приобресть себе несколько кумушек. Разумеется, такое желание не всегда может быть удовлетворено. Обыкновенно кумами зовутся те женщины, из которых одна была восприемницею дитяти у другой. Но как в такое родство не всем можно вступить и кумушками в этом смысле не всем крестьянкам приходится величать друг друга, то у них есть другой способ вступать в подобное родство, способ, основанный не на каком ни будь каноническом правиле, но единственно на странном обычае, сохранившемся в нашем народе, по всей вероятности, еще со времен язычества. Вот в чем он заключается:

В праздник Вознесения Господня девушки и молодые женщины, около двенадцати часов по полудни, идут на ближайший луг, лишь-бы рос на нем какой либо кустарник. Там сначала они прогуливаются, поют песни и жарят яичницу. После этого они собираются в каком либо месте возле кустарников; связывают по два стебля от разных кустов и начинают крестить кукушек, как они сами называют этот обычай. Он заключается в следующем: две девушки, желающие называться кумушками, снимают с себя кресты и вешают их на связанные в виде дуги два стебля кустарника. Кресты эти они целуют вместе с противоположных сторон. Затем сами целуются выше, ниже и по бокам связанных стеблей. После этого они кладут по три земных поклона, снова целуются и меняются крестами. При этом действии почти всегда поется ими следующая песня:

Ой лелим, Да кукушка ряба, Да я кумушка, подруженька, Да я Марье-кума, кумушка.

После такого обряда, девушки и молодые женщины зовутся кумами и считаются почти роднею. Таким путем деревенские женщины могут приобретать множество кумушек. Вследствие этого они, по всей вероятности, начали звать друг друга не именем, а степенью родства. В описываемой местности шести – семилетние девочки называют друг друга кумами. Человек, не знакомый с обычаями этих жителей, удивится, услышав такой зов. Ему хорошо известно, что между младенцами не может быть законного кумовства. Тем не менее, все девочки такого возраста имеют по несколько кумушек и зовутся так, потому что в праздник Вознесения вместе крестили кукушек. Но этого рода кумовство имеет силу только на один год. Если же девушки желают и на будущее время зваться кумушками, то они и в следующем году, в тот же праздник, должны возобновить вышеописанный обряд.

Преимущественно пред прежними двумя праздниками поселяне описываемой местности интересуются праздником святой Троицы. С вечера, накануне этого праздника, каждый домохозяин запасается свежими ветвями деревьев и кустарников. Ныне привозят их по целому возу и расставляют их около окон, дверей и ворот своего дома. Более всего крестьяне стараются в этот праздник украсить свою приходскую церковь цветами красивыми ветвями и пахучими травами, какие только можно найти в той местности. По окончании в ней богослужения, поселяне поспешно собирают траву из под ног, сколько кому придется захватить ее. Некоторые крестьянки вьют венки из листьев ветвей, поставленных в церкви. Эти-то венки и кладут на горшок при рассаживании капусты. Траву, принесенную из церкви, поселяне берегут, как драгоценность, приписывая ей целительные свойства и употребляют как лекарство. Они примешивают ее к сену и дают скоту, кипятят с нею воду и пьют ее.

По выходе из церкви, все расходятся с начала по домам, и через несколько времени молодые женщины и девушки, не обедая, отправляются в лес или мелкий кустарник завивать венки.

По приходе на место, начинают петь песни, прогуливаются по нем, играют и пляшут. За тем следует обед на траве. По окончании всего этого начинают завивать венки из ветвей и листьев какого либо куста, не отделяя и не отламывая от него ни ветвей ни листьев. Те девушки или замужние женщины, которые на праздник Вознесения вместе крестили кукушек, вместе и завивают венки. Они подходят парами к сделанному венку, вешают на него снятые с шеи свои кресты, целуют их, за тем сами целуются, кладут поклоны, снова целуются и размениваются крестами, которые они отдали друг другу на Вознесение. Этим обрядом окончательно закрепляется мнимое между ними родство, и девушки после него без всякого стеснения называются кумами. Во время такого действия поется следующая песня:

Березник, березник, Зеленый, кудреватый, Частый, кустоватый. Что ж ты, березничек, Не весел стоишь? Как же мне, березничку, Веселу стоять? Старые старухи, Венки завивали, Мне макушки заломали.

Это гулянье не всегда бывало и не всегда оканчивалось благополучно. В прежнее время, вместе с молодыми, выходили и пожилые деревенские женщины, брали с собой водку и напивались до пьяна. По возвращении в село, они не расходились по домам, но гуляли по селу толпами и пели песни. При этом они наряжали одну женщину барином, а другую барынею, возили их на легкой тележке и представляли при этом безобразные и неприличные сцены. В настоящее время этот обычай стал выводится. Теперь крестьянки возвращаются в село с одними венками, весьма искусно сплетенными и хорошо украшенными цветами. В селе они не ходят от одного конца до другого, но остаются на одном месте, поют песни и пляшут, соблюдая при этом полную благопристойность.

Д. Красин
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?